- Проходите, - говорит доктор, - раздевайтесь.
В этот момент к нему обращается заглянувшая в кабинет медсестра:
- Вы там в третьем кабинете девочке сказали раздеться, она Вас полчаса уже ждет.
- А, точно, - говорит доктор, - в третьем.
И уходит.

- Представляешь, - жалуюсь приятелю, - сначала они вообще не разговаривали со мной. Потом я написала фразу про "давай молчать в комменты", и они хором стали говорить, что они вот мне сейчас как намолчат, мало не покажется.
- Ну что ты от них хочешь, - говорит приятель, - если тебе нужен идеальный комментатор, придется завести виртуала.

Я начинаю драматический рассказ:
- У меня нездоровая аддикция.
- Дикция или аддикция? - переспрашивает Лёша.
- Судя по вопросу, и то, и другое.

Дима смотрит автомобильную рекламу.
- А что такое "блокировка дифференциала"? - спрашивает он у нас.
- Это когда можно только интегрировать, - мгновенно реагирует математик Логинов.

Собираюсь в поездку к бабушке, нахожу в сумке презерватив.
- Как думаешь, - спрашиваю Логинова, - взять его с собой?
- Или мне оставить, что ли? - уточняет он.

В коридоре института женщина и ее пожилая мама рассматривают альбом с рисунками Андрея Бильжо. Открывая каждую следующую страницу, женщина качает головой и говорит маме:
- Нет, надо же было так накуриться.

- Понабежали какие-то странные люди.
- И давай молчать тебе в комменты, да?

- Вот, - говорю маме жалобно, - ни одно ателье не берется ушивать мое платье, а так хочется его носить.
- А зачем тебе платье, - отвечает мама, - лето же. Тебе хватит одних трусов и двух маек.
- Маааамаааа, - укоризненно тяну я, - что ты такое говоришь, я же девочка.
- Ну да, ты девочка, - говорит этот оплот аскезы, - поэтому я и сказала "двух маек".

- А это обычный карандаш? - спрашивает Логинов, рассматривая обычный карандаш.
- Ну, - говорю я, - он оставляет следы на бумаге. И еще светится в темноте.
Если его жечь.

Девочка и мальчик бегают по старой шлюпке.
- Я буду капитан, - кричит мальчик, - а ты выполняй все мои приказы! Поднять паруса!
- Есть поднять паруса, - спокойно отвечает девочка.
- Опустить якорь!
- Есть опустить якорь.
- А теперь - полный вперед!
- Так, - морщит лоб девочка и твердо говорит, - чтобы больше ни одного слова о женской логике.

- Значит, так, - говорит Саша, - я буду руководить, а мой заместитель будет рулить.
- А я, - интересуется Егор, - что буду делать я?
- А ты будешь бегать и кричать.
- Твой заместитель не умеет рулить! - говорит через некоторое время Егор.
- Зато ты свою работу выполняешь отлично, - парирует Саша.

- Как думаешь, кто-нибудь из них поговорит со мной?
- Думаю, вряд ли количество комментариев сильно вырастет. Ну, может быть, раза в полтора.
- То есть в лучшие времена я буду получать примерно по три комментария.

Объявление в коммьюнити: "Отдам вещи для беременных за пачку сигарет".

- А потом нож падал, - рассказывает Алина, - я пыталась его поймать и поцарапалась. Хорошо, что у вас дома ножи не очень острые.
- Не очень острые? Давай будем честны: большинство из них - откровенно тупые. Всё как у людей.

Над домом с необычно громким гулом летит самолет. Я высовываюсь в окно посмотреть, что так шумит, и Логинов ехидно говорит мне в спину:
- Ты кого-то ждёшь?

- Полетим туда "Сибирью", кажется, на Ту-154, - рассказывает о предстоящей поездке Рома.
- Ну нормально, - говорю я, - мы тоже на эс-севеновской тушке вскоре летим, в наше время это можно рассматривать как аттракцион, потом детям расскажешь, в их юности уже и тушек-то никаких не будет, только романтические мемуары родителей.
- Интересно, - задумывается Роман, - мы с тобой полетим на одном и том же самолете или они уже одноразовые у них? Можно проверить, например, мы нацарапаем что-нибудь на третьем кресле слева в четвертом ряду, а ты проверишь, когда полетишь.
- Нацарапать - фигня, - говорю я, - вот если какой-нибудь болт там открутить, это нагляднее будет. Такая брутальная проверка борта на одноразовость.
- С предсказуемым результатом, - смеется Рома.

- Какая ты скрытная, - неодобрительно говорит Логинов.
- А сам-то, - отвечаю я в лучших традициях детского сада.
- Да я, да я, да я всегда всё расскажу. А под пытками так еще и привру, - гордо говорит Логинов.

- Не против, если я выброшу инструкцию к твоему объективу?
Я на секунду задумываюсь.
- А там есть что-нибудь, чего я не знаю?
- Разве что иероглифы.

Случилась недавно история с креативным директором одной компании, который летел в Россию после съемок рекламного ролика, когда его задержали в аэропорту и долго допрашивали. Причиной допроса стали полторы сотни фотографий детских попок, которые обнаружились в багаже директора.
- Это с кастинга, - говорил директор, - у нас были съемки, перед ними был кастинг, чтобы отобрать актеров.
И пока он не пояснил, что снимали рекламный ролик памперсов, ситуация выглядела еще более двусмысленно, чем вы себе представляете.

После того, как умер интернет, и поговорить-то не с кем.

В центре европейской столицы, в супермаркете "Теско" перед полками с китайской растворимой лапшой стоят двое мужчин.
- А хорошо в ресторане посидели, - говорит один другому.
- Хорошо, - соглашается тот и кладет в корзинку четыре пакета с лапшой.

Тащу по ступенькам двадцатидвухкилограммовую конструкцию. Через стеклянную дверь за мной с интересом наблюдают мужчины в спортивных костюмах. Лестница вверх, тридцать ступенек, в конце подъема дверь ("на себя"), которую надо одной рукой открыть, потому что второй рукой я держу эти самые 22 килограмма. Мой собственный вес, кстати, - 44; у меня паршивое настроение и три заинтересованных наблюдателя неподалеку.
- А приходите, - говорит один из них, глядя, как я преодолеваю подъем, - к нам в тренажерный зал.
Я оценивающе смотрю на него.
- Знаете, - отвечаю, - я каждый день бесплатно таскаю двадцать килограммов. И Вы сейчас предлагаете мне пойти и потягать железо за деньги?
- Так я тренером же зову, - обижается он.

- А говорят, - спрашивает Логинов своего коллегу, - что вы, французы, считаете, что смысл жизни - это есть вкусную еду.
- Да что ты, - отвечает тот, - это совсем не так. Смысл жизни - это построить семью, родить детей.. чтобы они тоже скорее попробовали всю эту вкуснятину.

- Ты такая красавица, - восхищенно говорит одна моя приятельница другой,
и все бы ничего,
но они однояйцевые близнецы, похожие друг на друга, как две капли воды.

- Да гори он синим пламенем, этот самолёт, - говорит Женька.
- Нехорошо так говорить, - убеждаю я его, - а уж до полёта - вдвойне нехорошо. Ты же математик, должен понимать, что значит "вдвойне".
- "Вдвойне" я понимаю, - отвечает он, - я что-то никак не пойму, что значит "нехорошо".

- Ух ты, - говорит Антон, - совсем как в детстве: нам с братом снова дарят одинаковые подарки.
- Извините, неловко вышло, - слышит он в ответ, и отвечает:
- Да ничего, мы им одинаково радуемся.

В автобусе, который везет пассажиров от терминала аэропорта к трапу самолета, компания русских разливает по стаканчикам коньяк.
Мужчины хыкают и выпивают залпом.
- Ну мааааальчики, - укоряюще тянет одна из женщин.
- Что?
- Ну "до свиданья" говорить надо.

Лoгинов опаздывает на работу; он гладит только ту часть рубашки, которую видно из-под пиджака.
- Для таких, как ты, - говорю ему я, - в позапрошлом веке существовали манишки. Фактически, это кусок рубашки. Стирать - раз плюнуть, гладить - тоже быстро и просто.
- Для таких, как я, - бурчит он, - в позапрошлом веке существовали слуги.

- Гагарин, - говорит с экрана Виталий Вульф голосом Радзинского, - Гагарин настойчиво просил допустить его к полетам, он просто не мог жить без воздуха.

Девочка пишет в коммьюнити пост о том, что у нее комплекс; ей кажется, что все вокруг знают больше, чем она, и вообще все умнее неё. Довольно быстро она получает комментарий:
"чем больше я узнаю, тем больше понимаю, как мало я знаю (с) Кто-то из греческих философов".
Я считаю, терапевтический эффект должен быть. После такого комментария девочка точно может навсегда расслабиться.

Два мальчика лет семи в "Детском мире" у полок с автоматами:
- А у меня ствол длиннее!
- А у меня заряжен.
Все мы родом из детства, ага.

- Знаешь, - рассказывает Лoгинов, - у меня подозрительное чувство, что я накосячил при написании теста. Я там в качестве примера привожу русского генерала Суворова, который одержал победу над Наполеоном; там я объясняю, что Суворов был простого происхождения и прошёл свой путь..
- Пешком за санями из самого Архангельска, я так понимаю, - перебиваю я Лoгинова.
- И прошёл путь от простого солдата до генерала.
После паузы.
- Да. Надеюсь, они там не очень в курсе деталей. В своей Франции.

- У нас рядом с домом, - рассказывает один мужчина другому, - стоит завод. Там три цеха: винный, водочный и с текилой. С утра смотришь в окно, и сразу планов громадьё.

Открываю окна. Под окнами парк, дальше кладбище. В парке жгут прошлогоднюю траву, пахнет дымом.
- Слушай, так дымом здорово пахнет, принюхайся.
- Думаешь, кладбище жгут?
- Тогда бы пахло горелым мясом.
- Ну, знаешь, их все-таки закапывают.

Мы живем на 17-м этаже дома, в котором, помимо прочего, зарегистрированы управа района и вышеупомянутое кладбище (моя бабушка всегда говорила, главное - чтобы с соседями повезло).
- Кстати, ты знаешь, что это кладбище зарегистрировано в нашем доме?
- Не переживай, у нас верхний уровень.

Для того, чтобы мой фотошоп работал, системное время нужно возвращать лет на 10-15 назад. Каждый раз, когда я устанавливаю 1992 год, я слышу внутренний голос, жалобно стонущий: "Не хочуууууу".

В вагоне метро мужчина везет щенка. Щенок величиной с ладонь сидит у хозяина за пазухой и временами высовывает лисий нос. Хозяин успокаивающе гладит щенка, щенок лижет ему руку.
Пассажиры по очереди замечают щенка, и через каких-то три станции весь вагон блаженно улыбается.

- Оказывается, евреи не только не должны есть в этот день того, что забродило или может забродить, но и не должны этим владеть, - рассказывает Лoгинов, - поэтому они вычищают весь дом, чтобы нигде не было даже хлебных крошек. И продают все ценное.
- Например?
- Например, водку.

В зоопарке мальчик несет в руках черепаху.
- Показать черепахе зоопарк - это, конечно, свежая воспитательная идея.
- Может, он ей, наоборот, показывает, каково здесь, на воле.

- Париж - хуйня, - твердым голосом говорит один гастарбайтер другому, крася бордюр, - Ташкент - вот это город.

( и бонус )

Лoгинов, отправляя файл клиенту-французу, ставит на него пароль "1812".
- Да-да, - говорит клиент, - знакомая дата. Это год поражения в Бородинской битве?
- Год победы, - скромно отвечает Лoгинов.

Тот же француз рассказывает:
- Когда я решил снять квартиру в Москве, мне настойчиво предлагали одну на Кутузовском проспекте. Но она мне почему-то не нравилась. И я отказывался.

- Я буду еще в пединституте лекции читать, - рассказывает мама, - теперь у меня ставка в меде и пол-ставки в педе.
- А, будешь учить и медиков, и.. кхм.. растет нагрузка, в общем, да?

- Смотри, - говорит одна женщина другой перед витриной магазина, на которой выставлено пластиковое "декоративное печенье", - смотри, какие штучки! Надо купить. Насыплю в вазочку, поставлю в гостиной.
- И зачем? Это ж фальшивое печенье.
- У меня и зубы вставные, - вздыхает дама и идет к кассе.

Крыльцо поликлиники.
- И вот у нее там такой памятник шикарный, каменный такой, благородный, в общем, я себе такой же присмотрела, и место там рядом выкупила, все теперь готово, только меня ждёт. Но какова мерзавка, а? Всегда она все раньше успевает!

По автодрому медленно катаются две машины, периодически сбивая флажки и наезжая на виртуальные "стены гаражей" и "края тротуаров". В одной машине за рулем блондинка, в другой - рыжая.
- Ну всё, теперь сама, - говорит инструктор блондинке.
Блондинка выходит из машины, снимает туфли на высоченных каблуках, аккуратно ставит их на асфальт рядом с инструктором, и снова садится за руль. Инструктор смотрит, как она заезжает в "гараж", и тут сзади на него прицельно наезжает рыжая на второй машине.
- Блядь! - орет он, - Дура, тупая дура!
А потом кричит блондинке, круглыми глазами наблюдающей эту сцену на другом конце автодрома:
- Извините, Лена, я раньше думал, что Вы идиотка, но теперь я вижу, что мне с Вами просто повезло!
И, еще через полминуты:
- Волосы перекрасить не думали?

- Весеннее предложение, - говорит продавец, - валенки со скидкой 20%.
- Плюс десять, - отвечает покупатель.
- Еще зазеленеет, - невозмутимо говорит продавец.

Огромный рекламный щит с фотографией храма и слоганом: "Шоппинг продлевает жизнь. Но не спасает душу!". И подпись: Екатеринбургская епархия.

Вывеска: "ООО "Изыск". Пельменная."

- В квартире холодно и ветрено, - говорю я Логинову, - надо как-то решать эту проблему.
- Легко, - отвечает Логинов, - ты ж как раз в Киев собиралась, вот и поезжай, там тепло.

- А вот еще у нас есть отличный тренинг, - говорит крашеная дама в возрасте и мехах. Она произносит слово "тренинг" как "трээнинг" и жеманно пощипывает мочку уха. - Самый лучший трээнинг, "Как стать успешным", по авторской методике, знаменитый, его сам Лузин ведет. Лузин - он об успехе все знает. У них вся семья такая.

В самолете:
- Говорит командир корабля. Расчетное время прибытия в аэропорт Кольцово - двенадцать часов двадцать минут. Давайте пожелаем друг другу мягкой посадки. Встретимся на земле.

Красно-белая перетяжка на проспекте Ленина:
"Объявляется набор талантливых мальчиков на подготовительное отделение".

На подлете к Внуково самолет закладывает лихой вираж. Мы делаем два круга над панельными многоэтажками, и сидящий в соседнем кресле Логинов расслабленно говорит:
- Это фуфло мы уже видели, шеф. Давай к Кремлю, чего уж там.

На рекламном щите - агрессивного вида мужик с бензопилой в руках. Красными буквами над мужиком написано: "Решайся и действуй".
Страшно.

- А где мои длинные джинсы?
- Длинные? А, точно, ты же мужчина. У тебя все должно называться длинным, толстым и большим. Хотя к твоему возрасту, честно говоря, пора уже оставить эти комплексы.
- Где я их оставлю-то? Они ж никуда не влезут.

Трафарет на бетонной стене: "Большие блестящие буквы. 362 82 45"

- Вот так всегда, - сокрушенно говорю я Логинову, - я же за похвалу продамся.
- Это правильно, - мгновенно реагирует он, - ты молодец.

На парапете два суровых мужчины выкладывают трофеи времен Великой Отечественной - на продажу. Я пристально рассматриваю советские и немецкие каски.
- Добрый день, - говорит мне один из продавцов, - вы смотрите, только руками трогать ничего нельзя.
Я не реагирую. Мужчины переглядываются.
- Good afternoon, - говорит второй, - how are you?
Никакой реакции. Полиглот решает зайти с другой стороны и обращается ко мне по-немецки.
Я медленно поднимаю на него глаза и делаю шаг навстречу. Он отшатывается, а второй с ужасом спрашивает его:
- Чё ты ей сказал, а?! Понахватался, бля. Извините, девушка, - говорит он мне, - сорри.

Бетонный забор, разбитый фонарь, колючая проволока. На заборе черной краской под трафарет написано: "Баня по-черному".


фото by Дима Логинов.

- Я гениальный сыщик, - поет Логинов, - мне..чё-то там.. не нужна!
- Помощь, - говорю я.
- Спасибо, - отвечает он и продолжает, - ..мне помощь не нужна!

Царицыно. Позирующая перед объективом девочка, пятящаяся по команде фотографа все ближе и ближе к обрыву.

Девушка-милиционер в аэропорту Новосибирска: погоны, форменная юбка, стрип-туфли.

- Не ищи меня, - бодро говорит мужчина в телефонную трубку, - я пошел в магазин.

Логинов собирается в командировку:
- Еще бы книжку, в самолете почитать.
Я оглядываю стеллажи.
- Могу предложить одну, - заговорщически шепчу Логинову, - мне сегодня в книжном на сдачу дали. Вот: "Как получать удовольствие от авиаперелетов".
- Тебе не кажется, что я там буду с ней выглядеть немного нелепо? А хотя.. если не в летной форме и не в кабине пилотов - то, может, и ничего.

- Что-то никто кроме нас в этом лесу долго не задерживался, - говорит одна блондинка другой. В руках у нее лопата.

На кухне я сортирую фотографии, Надежда задумчиво рассматривает коробку шоколада "After Eight".
- Аффтар жжот, - произносит она наконец, - аффтар eight.
- Аte? Aффтар has already eaten, если быть точным, - на автомате реагирую я.
Но Надежду с толку не собьешь, она дипломированный лингвист, и легко расставляет все по местам:
- Ate, - говорит она, - тоже допустимо: это если процесс был регулярным. И безрезультатным. Типа: каждый вечер аффтар ate, а толку-то.
Просто драма.

- И не звони мне больше! - кричит мальчик стопроцентно гоповского вида и со злостью швыряет телефон об асфальт.
- Охуел ты, Вован, - после некоторого молчания говорит ему приятель, глядя на осколки мобильника, - раз в кои-то веки свободный вечер, ну надо вот было трубу грохнуть, да? Новую сам ищи, меня заебало уже, не расслабишься.

В центре Хельсинки ко мне обращается преклонного возраста дама, и о чем-то меня спрашивает по-фински.
Я виновато улыбаюсь и на английском языке говорю: "Простите, я не понимаю ни слова, мне очень жаль".
- Понаехали, - на чистом русском бормочет бабуля и отворачивается.

- И вот вообрази, - рассказываю я маме, - компания чернокожих товарищей бандитского вида входит в здание Шведской Академии - а там же Нобелевскую премию вручают, вроде бы.
- Думаешь, получать шли? - спрашивает мама.
- Думаю, кто-то в тот вечер несомненно получил.

Проходя мимо отеля "Ритц-Карлтон", Женя говорит приятелю:
- Вот здесь номер стоит от 900 евро за ночь.
- Это уже с девками? - деловито интересуется приятель.
- Это еще без постельного белья.

- У нас на работе, - рассказывает Антон, - один чувак сидит в углу..
- И скребет, я так полагаю?
Антон задумывается.
- Я, честно говоря, не совсем в курсе его должностных обязанностей, - неуверенно говорит он.

По узкой улице в Хельсинки едет шестисотый мерседес с длиннющим прицепом, полным свежих дров.

- Пусть твой папа идет к нам работать, - с энтузиазмом говорит Логинов.
- Не думаю, что он захочет. Если только он при этом сможет жить там же, где сейчас, и вести маркетинговые исследования.
- Исследования вести сможет, а вот жить там же - вряд ли.
- А где принято жить среди ваших сотрудников? - интересуюсь я.
- В самолете, - отвечает Логинов,
и это не шутка.

- Простите, - очень вежливо обращается ко мне пожилой мужчина с идеальным британским произношением, - как пройти на Vasagatan? Мы только из Лондона, у нас нет карты.
- Вы мне льстите, - говорю я ему, - неужели я выгляжу, как человек, который знает, как пройти куда бы то ни было?
- А разве нет? Вы выглядите в точности как местный житель, - серьезно отвечает англичанин.
И вот я стою посреди Стокгольма с рюкзаком, фотосумкой и кучей пакетов,- вся такая местная, и не могу удержаться от ответной шутки:
- Очень просто, - бодро рассказываю я, - сейчас вы идете направо по этой улице, проходите квартал, и выходите точно на Vasagatan.
А что еще может сказать человек, ни разу не видевший карту Стокгольма?
Получай, думаю, юморист. Будешь знать, как шутить с теми, чья нация чтит подвиг Сусанина.
Англичанин благодарит меня и идет в указанном направлении. Я иду следом, и ровно через квартал озадаченно смотрю на табличку с названием улицы. Там черным по белому написано "Vasagatan".